Мнения других авторов
- 07.04 // 20:33 Дмитрий Маркушевский. КАК ОБУСТРОИТЬ БЕЛАРУСЬ. Черный ящик из ДСП // Статья
- 07.04 // 11:50 Сергей Безбережьев. МНЕНИЕ. Несколько замечаний о крымских событиях 2014 года // Статья
- 06.04 // 18:32 Анатолий Лебедько. ПОЗИЦИЯ. Что власть и оппозиция могут делать вместе, не подавая рук друг другу? // Статья
- 06.04 // 12:55 Игорь Драко. СТРАСТИ. Исповедь националиста // Статья
- 02.04 // 12:42 Марат Афанасьев. ТАЛАКА. Энергетика — конкретные примеры провальной политики // Статья
Другие Мнения этого автора
- 04.05 // 14:00 Тани Кан. СМЯТЕНИЕ ДУШИ. Путешествие длиною в жизнь // Статья
- 27.04 // 14:39 Тани Кан. СМЯТЕНИЕ ДУШИ. В ожидании любви // Статья
- 14.04 // 13:16 Тани Кан. СМЯТЕНИЕ ДУШИ. Брошеные // Статья
- 06.04 // 13:31 Тани Кан. СМЯТЕНИЕ ДУШИ. Люди, присыпанные землей // Статья
- 30.03 // 17:18 Тани Кан. СМЯТЕНИЕ ДУШИ. И поселилась в сердце боль // Статья
Мнение
Тани Кан. СМЯТЕНИЕ ДУШИ. На космодроме Байконур
|
Тани Кан (Татьяна Немчинова). Белорусская журналистка. Работала в «Народной газете», информационной компании БелаПАН, сотрудничала с другими СМИ. Автор документальной повести «Из Кокжиде на Брест», посвященной казахстанцам времен Великой Отечественной войны. |
Продолжение повести о судьбе корейской семьи, на многие десятилетия заброшенной на чужбину.
Часть 1. И поселилась в сердце боль
Часть 2. Люди, присыпанные землей
Часть 3. Брошеные
В казахстанских степях
«После смерти Сталина наступила «оттепель», - продолжала рассказывать моя бабушка. - Нам, корейцам, разрешили перемещаться по всему Советскому Союзу. Это касалось всех депортированных. Теперь чеченцы уезжали на Кавказ, украинцы на свои родные места, татары – кто ближе к Крыму, кто в Казань…
А нашу семью пятидесятые годы застали на станции Тюра-Там. До Джусалов было всего 80 километров, поэтому на первых порах я частенько ездила в корейскую колонию. Там остались друзья, близкие… Это были люди с судьбами, похожими на мою. Щемило в сердце, когда после недолгого расставания я шла по пыльной дороге, навстречу к тем, с кем делила долгие годы испытаний на чужбине. Эти встречи вселяли веру, что я не одна жду встречи с родиной. Мы все смотрели с надеждой в сторону Востока.
Но жизнь продолжалась совсем на другой территории. В казахстанских степях в Кзыл-Ординской области строили новый город с названием Ленинск. Стройка шла всего в 4-5 километрах от станции Тюра-Там, где жила наша семья после переезда.
Жизнь на большой станции имеет свои особенности. Удивительно, но даже там, в казахстанской глубинке, проживали люди разных национальностей. Казахов было не больше, чем русских, татар, украинцев. А корейцев – лишь одна наша семья. Оседали те, кто находил работу, а потом обзаводился семьей и домом. Мы попали сюда благодаря твоему отцу. Ему предложили возглавить только что отстроенный железнодорожный клуб. Быть там и завклубом, и киномехаником. Он обрадовался такому назначению. Ведь это было осуществление его давнишней мечты – работать на новой киноаппаратуре. К тому же жизнь на станции вертелась, в первую очередь, вокруг клуба. Тут тебе и фильмы, и танцы, и концерты заезжих артистов. Помню, Вар-Мун утром приклеил афишу индийского фильма, где играл знаменитый актер Радж Капур, а уже часа через два собралась большая очередь в кассу. В моей памяти остались фильмы «Летят журавли», «Баллада о солдате», «Брак по-итальянски», «Путешествия Синдабада-морехода» и многие другие. Какая это была сила - кино! То хотелось подражать героям фильмов, то увидеть те страны и города, о которых говорили актеры с большого экрана. Мир кино раздвигал для нас все границы. Казалось, лишь погаснет в зале свет, засветится белый экран, - и воцаряется другой мир. Будто попадаешь в невероятное волшебство, где действо, события, люди для тебя становятся очень близкими, ты сопереживаешь вместе с ними – с актерами, дарящими тебе чувства радости и боли, умеющими накалить твои нервы до предела, заставляющими тебя думать, мечтать, искать свое назначение на Земле. Я понимала, что такое могут сделать только очень талантливые люди: режиссеры, операторы, актеры, в общем, та профессиональная команда, умеющая сотворить Большое Кино.
Станция Тюра-Там была и перевалочным пунктом для тех, кто желал попасть в военный городок Ленинск (нынешний Байконур). Люди знали, что там хорошие заработки и совсем другие условия жизни. Город космонавтики строился быстро и красиво. В открытой степи недалеко от реки Сыр-Дарьи росли белые многоэтажные дома, где в каждой квартире была холодная и горячая вода, ванная и туалет. У нас же на станции все удобства находились во дворе. Нужно было углем, дровами запасаться, чтобы в суровую холодную пору до тепла протопить дом. А там, в городке, в квартирах под окнами висели чугунные батареи, по которым проходила горячая вода, и в комнатах было тепло. Строили город, удобный для жизни. Со временем на каждой улице проложили асфальт. Нашу станцию с городом тоже соединяла асфальтированная дорога. Несколько раз в день на станцию приходил автобус из Ленинска. Правда, и пешком можно было добраться где-то за час.
Немало корейцев-офицеров, направленных служить в Ленинск, останавливались в нашем доме со своими семьями. Это были встречи людей, понимающих друг друга. Общение на корейском языке сближало нас, общие воспоминания согревали душу. Я всегда чувствовала их благодарность. Со многими мы потом подружились.
Именно на станции Тюра-Там я ощутила приход старости. Глазами хотелось сделать многое, но руки уже не очень слушались. Реже стала ездить в Джусалы. Совсем сузился круг моих интересов. Но главное - рядом была моя семья, и я жила ее заботами...»
Тюльпаны для бабушки
Незабываемые 60-е! К школе меня готовили бабушка и мама с папой. Каждый день приходилось заниматься уроками, а хотелось, как прежде, уйти с ватагой ребят к реке, где водная прохлада, зеленые кусты и хорошая рыбалка так и манили, хотя от станции до реки Сыр-Дарьи было не менее трех километров. Вскоре стараниями родителей и дорогой ами (по-корейски - бабушка) я овладела корейским и русским алфавитом.
Помню, что мы с бабушкой часто ездили в Джусалы, где проживали корейцы. Эти поездки зачастую совпадали с какими-нибудь торжествами или праздниками, и я, по просьбе гостей, танцевала индийские и корейские танцы.
Осенью меня определили в школу №30, которая находилась в городе Ленинске. Вначале нас, маленьких, сопровождали родители, а потом мы уже самостоятельно шли к остановке и доезжали до станции. Часто после занятий я заходила в столовую, где пекли маковые пироги, и покупала их для всей семьи. Больше всего они нравились бабушке. Мы ставили маленький столик на отапливаемый пол, и пили с ней чай со сдобой, привезенной из города. Бабушка рассказывала, что хлеб впервые попробовала на Дальнем Востоке, потому что в Корее она даже представления не имела, что это такое. А еще ей очень нравились степные тюльпаны. Для меня это был целый ритуал - собрать их для бабушки. Весной они целым полем расцветали возле ТЭЦ и мотовозной остановки, которая находилась рядом с городом. Мотовозами называли поезда, развозившие военных, служащих и разных специалистов по так называемым закодированным площадкам. Например, с площадки №1 уходили в небо космические ракеты и корабли, на 9-ой – находились строительные комплексы и склады… Сколько всего таких площадок, толком мало кто знал. И на тюльпанном поле были не только мы, ребятня, но и люди в погонах, вышедшие из мотовоза. Мне нравилось, что они вместе с нами собирали весенние цветы.
Я больше искала крупные желтые и красные бутоны. Старалась не брать их с луковицами. В маленькой сумочке через плечо у меня лежала бутылочка, наполненная водой. Собрав небольшой букет, я вытаскивала тряпочку, смачивала ее и обертывала ею самые нежные и самые красивые цветы казахстанских степей. А потом дома в хрустальной вазе, на видном месте, тюльпаны ожидали радостных восклицаний бабушки.
Гагаринский старт
Апрельская земля еще не накалилась, и весеннее солнце было долгожданным и теплым. Красивый Ленинск, украшенный флагами и транспарантами, с вышедшими на улицы людьми, встречал человека, впервые ворвавшегося в космос – Юрия Гагарина.
12 апреля 1961 года с площадки №1 космодрома Байконур был произведен запуск космического корабля в рамках программы «Восток». В дежурной книге осталась запись того дня. Жирными буквами: «Ура!!! В космосе человек!»
Есть и такая историческая запись перед стартом:
Сергей Королев (главный конструктор): - Дается зажигание, «Кедр».
Юрий Гагарин («Кедр»): - Вас понял – дается зажигание.
Сергей Королев: - Предварительная ступень… Промежуточная… Главная… Подъем!
По громкой связи космонавт кричит: - Поехали!
Это гагаринское «Поехали!» облетело всю планету. Пели знаменитую песню «Поехали!», в разных странах люди скандировали: «Гагарин! Поехали!»… То были дни большого триумфа советской космонавтики.
А в Ленинске, после полета, уставшего, но всем улыбающегося космонавта встретили, и отвезли в маленький домик, где ему нужно было еще набраться сил перед поездкой в Москву. В торжественной обстановке он должен был отрапортовать об успешном полете в космос Генеральному секретарю Компартии Советского Союза Никите Сергеевичу Хрущеву.
Годом раньше запущенный с Байконура «Спутник -5» с собаками Белкой и Стрелкой на борту, проделав 17 витков вокруг Земли, также удачно приземлился, выполнив все заданные операции.
Но были и запуски, завершившиеся катастрофой. В память о погибших в космосе и на земле названы улицы в этом городе. Есть аллея космонавтов, немало памятников и обелисков. На площади имени Сергея Павловича Королева у его монумента можно часто видеть свежие цветы. Недалеко от улицы Неделина установлена настоящая космическая ракета. Музеи в городе и на космодроме Байконур представляют широкую экспозицию фрагментов успехов и неудач советской космонавтики.
Будни Ленинска
В конце 60-х мы жили уже в космическом городке. Огромная лоджия, все удобства в квартире очень радовали мою маму. «Наконец-то заживем как городские жители», - говорила она. – Зачем топить, когда есть паровое отопление, носить и нагревать воду, в холод бегать на улицу по всякой нужде, - по мне лучше так жить, чем в больших собственных хоромах». Только в этом она долго не могла убедить моего отца. Несколько месяцев он оставался в старом доме, редко навещал нас, сам смотрел за дворовым хозяйством, следил за порядком в опустевшем доме. Но к всеобщей радости осенью и он переехал в нашу городскую квартиру.
Я уже ходила в балетную студию, участвовала в различных конкурсах, много ездила с концертами по войсковым частям Ленинска. Впервые, еще школьницей, я познакомилась с телевидением, где платили гонорары за каждое выступление. А чуть позже в моей жизни произошло большое событие. Меня и Толика Нурмагамбетова (певец, студент Электрорадио- технического техникума. – Автор) выбрали от города на Всесоюзный конкурс молодых талантов. Провожала нас в Москву целая делегация. До железнодорожного вокзала доставили на генеральской «Волге». Дальше ехали в удобном купейном вагоне. Оба на том конкурсе мы стали лауреатами, то есть победителями в своих номинациях. Сразу же после приезда меня пригласили в военный ансамбль «Дружба», который курировала жена генерала Гуриновича. Тогда я и представить не могла, что ребята, отслужив в Ленинске, станут большими профессионалами, продолжив свою творческую деятельность в известных вокально-инструментальных ансамблях, в театрах оперетты. Толя Тухтамышев был принят гитаристом в эстрадную группу Аллы Пугачевой, а Сережа Захаров стал популярным певцом в Ленинграде.
В семидесятые мы, такие молодые, ощущали свою востребованность и значимость. На каждой военной площадке и в Доме офицеров, и во Дворце строителей ждали наших выступлений. И мы как могли старались оправдать ожидания зрителей. Вначале концерта ансамбля «Дружба» звучали патриотические песни, а второе отделение было построено на песнях известных исполнителей того времени Эдуарда Хиля, Льва Лещенко, Иосифа Кобзона, Эдиты Пьехи, Муслима Магомаева, Тамары Миансаровой, вокально-инструментальных групп «Самоцветы», Стаса Намина и многих-многих других.
Я же во время концерта исполняла индийский «Танец Солнца». Сюжет, движения были позаимствованы у знаменитого танцора Махмуда Эсамбаева (через несколько лет мне посчастливилось встретиться с ним в Минске). А второй танец был в современной хореографической постановке. Сначала притихшая публика во втором отделении оживлялась, хлопала в ладоши, скандировала «Браво!». После концерта мы, уставшие, но очень довольные, от переизбытка чувств трепали друг друга по плечам, радовались, что смогли своими выступлениями произвести такой фурор. На душе было легко и радостно. В жизни не так часто бывает такое состояние полета в невесомость со счастливым возбуждением всей твоей торжествующей плоти…
![]() |
Последние Комментарии